Диверсия в годы войны

24 мая 2013 - Администратор

 72 года назад фашистская Германия напала на нашу мирную страну. Но люди, жившие в ту пору, ясно помнят это страшное время, в т.ч. и я, самый старший теперь из бывших жителей нашего колхоза.

 Нашему колхозу, который обрел самостоятельность в 1935 году и назывался именем Сталина, повезло. Еще до отделения на нашей территории был построен типовой коровник, который выглядел после частных хлевов настоящим чудом. В географическом положении колхоз занимал выгодную территорию, не имел северных склонов с бедными подзолами и поэтому получал высокие урожаи. Люди держались за работу, не разбегались, а те, кто уехал раньше, увидев, что дела в колхозе идут на подъем, стали возвращаться. В 1937 г. выдался невиданный урожай в нашей местности. В складах уже некуда было принимать зерно. 

В таком относительном благополучии мы встретили войну. Началась мобилизация людей и лошадей. У нас кони были добрые и половина из них отправилась на военные нужды. Автомашину вместе с шофером А. Вшивковым взяли в первые же дни. 
Надо сказать, что из тех односельчан, которые ушли на войну в 1941 году, никто не уцелел. Погибли в полях под Москвой, в Синявинских болотах под Ленинградом. Деревня обезлюдела, мужчины, да еще и четверо девчат, ушли на войну. В трудармию были взяты и хромые, и кривые. В 1943 году я последним из мужиков деревни добровольцем ушел на войну. После меня остались только несколько подростков 12-14 лет, старики, женщины и дети. Они делали все для победы в тылу.
Подходила уборка хлебов. Рожь в восковой спелости начинали убирать жнейками-самосбросками. Женщины вязали снопы, ставили в бабки, где зерно доходило до полной спелости. В это самое время был объявлен прием вольнонаемных рабочих, женщин из числа сельских жителей. Наш колхоз все знали как передовой, и наплыв жнецов был велик. К тому же председатель Ширяев П.А., бывший не сильно грамотным, и тут всех обошел. В других колхозах за сжатый гектар платили пять пудов зерна за га, а у нас – по шесть…
Несовершенные по тем временам комбайны рожь в восковой спелости убирать не могли – солома наматывалась на валы. Поэтому на жнейках Миков П.К. и его дочь Раиса обжинали посевы вокруг комбайна. В сухую погоду с зерном не было проблем. А вот в ненастье – беда. Сушилки механические отсутствовали, действовали жаровые с печным отоплением под металлическими сетками. Температурный режим там не соблюдался, а значит, семенное зерно сушить было невозможно. Приходилось семена сушить на русских печах в избах колхозников. Выручил опять наш председатель, который узнал где-то, что строят зерновые сушилки по методу инженера Гоголева. Там тоже печное отопление, но зерно сушится в деревянных жалюзийных стенках, и процесс идет непрерывный. Вскоре такая сушилка у нас была построена. Были и другие идеи у нашего председателя, но не всем им удалось осуществиться, в том числе и плану местного ГОЭЛРО.
Но вот однажды на наш колхоз свалилась страшная беда. Недалеко от Воробьев была организована колония для провинившихся колхозников. В эту колонию однажды откуда-то был завезен крупный рогатый скот, зараженный бруцеллезом. Зараза эта распространилась на приграничные с колонией колхозы, в т.ч. и наш, Воробьевский. Было приказано на всех фермах уничтожить и сжечь весь скот. Таким образом, наш колхоз лишился всего потомства крупного рогатого скота. Возможно, всему виной оказалась диверсия.
Наконец пришла Победа. В деревню из мужиков живыми пришли два человека: я и мой дядя, да еще девчонки, уходившие на войну добровольцами. Восемь человек наших остались лежать в братских могилах.
Василий МИКОВ.
 
Комментарии (0)

← Назад

Яндекс.Метрика